16 февраля 2012 г.

Мечта и голуби

На заре своей юности Кот мечтал о Париже. «... и после смерти мне не обрести покоооой…» - мурлыкал он волнующими весенними вечерами, наблюдая, как призывно воркуют голуби на сером асфальте его родного уездного городка. В каждой опоре линии электропередач мерещилась ему кружевная и флиртующая Эйфелева башня.
Мур-мур-мур, бонжуррр, лямуррр… Какой восхитительный французский язык, право слово, Кот от рождения имел истинно парижское произношение, а игривость и легкость его характера неоспоримо свидетельствовали о наличии французских родственников как минимум в седьмом колене, или в седьмом шейном позвонке….
Кот взрослел, мечта о Париже, поначалу так и звеневшая на струнах его усов, постепенно оттиралась на задний план, цепляясь лишь за самый кончик серого хвоста.
И вот, когда, уже казалось, мечта эта должна была слинять с его хвоста, как старая шерсть, Кот неожиданно для себя оказался в Париже!
Он приехал туда на обычной электричке, холодным зимним днем, подогревая себя лишь мыслью о том, что наконец-то увидит мечту своей юности. Он представлял, как вскарабкается на крышу старинного собора, и посмотрит в глаза сидящим там сотни лет химерам, и получит немой ответ на свой немой вопрос…
Кот сошел с поезда на перрон и оробел… Почему-то в воздухе не пахло французскими духами, а в спешащих мимо, закутанных в шарфы людях не угадывалось тонкого французского шарма… Вокруг звучала незнакомая речь, и музыкальный слух Кота едва мог разобрать в ней и пару знакомых слов.
Кот с опаской спустился в метро и продолжил свой путь навстречу мечте.
И вот она, мечта, дрожит в морозном тумане. Замерзшие голуби, превратившиеся в неподвижные серые шары, сидят на покрытой инеем мостовой. С замиранием сердца вошел Кот под своды древнего собора. «Чувствуй! Чувствуй! – говорил себе Кот, – вот она, мечта!» Чувствовалось как-то смутно…
Он стал искать дверь на крышу. Но нет!!! Только не это!!! Дверь на крышу заперта! Не март месяц, и котам на крышу вход воспрещен! Как же так!!! Вопрос его остался без ответа.
Он вышел на улицу, и купил себе французскую булку. Кот сел на низенькую оградку газона и ему стало жалко замерзших голубей. Он отщипнул кусочек багета, и бросил им. Голуби оживились, и не став церемониться, начали хватать хлеб прямо из лап кота. Их слеталось все больше и больше, они уже садились Коту на лапы, на голову, на хвост. Казалось, дремавшие веками горгульи слетели со стен собора, чтобы принять участие в трапезе. И Кот улыбнулся, и расслабился.
На площади, которая помнила зажигательный танец Эсмеральды и немую страсть Кваземодо, сидел наш Кот и кормил голубей, и думал о том, как приятно бывает мечтать…
А что еще делать Коту зимой в Париже, как не кормить настоящей французской булкой беспардонных французских голубей!

1 комментарий: