Почитатели газеты КОТ принесли редакции презент - широко рекламируемый элитный чай BASILUR. Коробка (упаковка) произвела на всех очень приятное впечатление. Сняли целлофан и… вскрыли. Ба… ах…
Описание Basilur Ruhunu
Коробка состояла из 2-х частей. Сверху крышкой служил маленький бокс с герметичной крышкой. В нём лежал байховый ароматизированный чай. Байховый, мелко порезанный лист, как с первого взгляда показалось. Поскольку никто в редакции ароматизированный чай не пьёт, то заварили чай из нижнего отсека. Там лежал просто чёрный чай. На вид он показался крупно листовым, скрученным. Он очень элитно смотрелся: чай-иголочки. Как дорогой китайский чай.
Басилур – дегустация
Теперь модно слово дегустация заменять на капинг. Пусть останется старое слово дегустация.
Заварили. И ничего не поняли. Цвет был тёмным, а вкуса не было. Вся редакция была воспитана на чёрном чае со слоном, и что такое хороший индийский чёрный чай – все ещё помнили. Стали разбираться. Вынули ложкой заварку. Лист почему-то не раскрылся (не раскрутился), как это бывает с хорошим чаем. Это вызвало сильное удивление у Главного. Он стал рассматривать заварку. Оказалось, что заваркой был вовсе и не чайный лист, а палочки-веточки, идущие от основания листа к ветке чайного куста. Поэтому и выглядел чай в сухом виде как иголочки.
Всё стало понятно, ветки не дают вкуса. «Это разводка», - сказал Главный чаепитец. И решил тут же проверить, что из себя представляет мелкий чай из верхнего бокса.
Заварили. Посмотрели. Оказалось, что это тоже ветки, просто мелко порубленные...
«Нет. Мы – не лохи, лохи – не мы, – тут провозгласил Главный. И стал думать о том, что же с этим чаем делать. Пить его – себя не уважать. Отдать тому, кто его подарил из лучших чуйств, вроде как не удобно. Выбросить – жалко, чай больших денег стоил дарителю…
«Надо найти лоха, – подсказал Главному, пятый зам.главного, – и подарить, т.е. передарить-угостить. Лох будет рад, всё равно ведь он в чае не разбирается».
«Но насколько это этично? – задумался Главный. – Нехорошо дарить фигню сознательно…» Ход его мысли был таким: когда фигню дарят неосознанно, из лучших побуждений, то это простительно. Но когда дарят фигню, понимая, что это фигня – это, наверное, не хорошо… Что же делать? Выбросить-то жалко. А хранить на полочке – смысла нет. Банка, конечно, красивая. Но если в редакцию зайдёт специалист по чаю и увидит этот BASILUR RUHUNU, то авторитет редакции сразу сильно упадёт. Этот спец. решит, что тут все лохи.
«Нет. Мы – не лохи, лохи – не мы», – снова провозгласил Главный. Однако ситуация была патовой. Что делать, никто из благородного собрания не знал… И Главный со всем собранием погрузился (погрузились) в глубокую медитацию… Он (они) знал(и), что выход из патовой ситуации – в медитации… и пока (до сих пор) все пребывают там.
А пишу это я, внештатный корреспондент. Мне в это время в медитации быть не положено. Ведь должен же кто-то отвечать на письма и звонки, писать заметки, и проч., и проч., и проч., и проч., и проч….